– Чу! Ты слышал. Билли? Стук. Это Господь стучится в дверь твоей души. Он не сможет войти и помочь тебе, если ты не будешь чист, как я.

Более мистер Пинфолд не мог выносить. Он мучительно поднялся на ноги, надел пальто, причесался. Голоса снизу продолжали свое.

– Я не могу удержаться, сэр. Я хочу быть правильным. Я стараюсь. Я не могу.

– Над твоей койкой приколоты картинки с девицами – так?

– Да, сэр.

– Поганые картинки.

– Да, сэр.

– Как же ты хочешь быть правильным, умышленно держа перед глазами искушение? Я приду и порву эти картинки.

– Не надо, сэр, пожалуйста. Мне нужно.

Мистер Пинфолд, хромая, вышел из каюты и поднялся на верхнюю палубу. Море было спокойнее. В холле и баре прибавилось народу. Половина седьмого. Группа лиц играла в кости на выпивку. Мистер Пинфолд сел в одиночестве и заказал себе коктейль. Когда стюард принес его, он спросил: – На пароходе есть судовой священник?

– Нет, сэр. По воскресеньям сам капитан читает молитвы.

– Тогда, значит, среди пассажиров есть священник?

– Я не видел, сэр. Вот список пассажиров.

Мистер Пинфолд приник к списку. Ни перед одним именем не было выставлено духовное звание. Странный корабль, думал мистер Пинфолд: как можно допускать, чтобы миряне наставляли в христианской вере языческий, по всей видимости, экипаж? Видимо, кто-то из начальствующих – религиозный маньяк.

Просыпаясь и засыпая, он потерял счет времени. Создавалось впечатление, что он уже много дней плывет на этом странном корабле. Когда в бар вошел Главер, мистер Пинфолд приветливо сказал: – Давненько не видел вас.

Главер отчасти озадачился.

– Я был у себя в каюте, – сказал он.

– Я был вынужден уйти. Мне стало не по себе от их молитвенного собрания. А вам?

– Молитвенное собрание? – сказал Главер. – Где?

– Прямо под нами. Неужели не слышали?

– Ничего не слышал, – сказал Главер. Он сделал движение уйти.