Все это время вы жили впроголодь, так как надо было экономить деньги, чтобы закончить проект, но все же вам приходилось время от времени что-то готовить. И вот вы не заплатили за газ. Ну, ладно, это еще пустяки. Но вот вы приходите в контору со своим чертежом, и вам самому станет противно, когда вы услышите свой просящий, умоляющий голос. Презирая себя за это, вы будете лизать их ноги. Но вам будет равно, лишь бы вам дали возможность построить это здание. Вы будете готовы вывернуться наизнанку, лишь бы они увидели, что у вас внутри. Потому что вы будете думать, что если они увидят это, они обязательно разрешат вам строить. Но человек, к которомy вы пришли, скажет, что он сожалеет, но заказ уже отдан Гаю Франкону. И вы пойдете домой. И будете делать, знаете что? Вы будете плакать. Плакать, как женщина, как пьяница, как животное. Вот ваше будущее, Говард Роурк. Вы хотите этого?

— Да. — сказал Роурк.

Камерон опустил голову. Он сидел тихо, сгорбившись, его большие руки бессильно лежали на коленях.

— Говард, — прошептал он, — я никогда никому не говорил этого…

— Спасибо, — сказал Роурк. После долгого молчания Камерон поднял голову.

— А сейчас идите домой. Вы слишком много работали последние дни.

А завтра вам придется переделать это. — Он указал на чертеж загородного дома. — Все это прекрасно. Я хотел посмотреть, что вы придумаете. Но это еще не достаточно хорошо, чтобы строить. Завтра я покажу вам, что я хочу.

Питер Китинг уже год работал в фирме «Франкон и Хейер». Постепенно он убрал всех своих конкурентов. Одному он нашел выгодный заказ, сам отказавшись от него, после которого тот открыл свою контору. Другой женился и стал опаздывать на работу. Он просил Китинга замолвить за него словечко перед Франконом, и Питер сделал это следующим образом:

— Мне очень жаль, м-р Франкон, что мы задержали чертежи фундамента Муррею, но Тим Лэйвис опять поссорился с женой вчера вечером, а вы ведь знаете, как эти молодожены, вы уж не сердитесь на него.