Или:

— Тим Дэйвис опять опоздал, м-р Франкон, простите его. Он ничего не может поделать. У него все мысли заняты своими делами, и он никак не может сосредоточиться на работе.

Тим Лэйвис был уволен. Китинг утешал его, проклиная Франкона. Говорил о несправедливости, потратил 6 долларов на угощение секретаря одной фирмы, куда он и устроил, наконец, Дэйвиса.

Питер получил свой первый заказ. Он должен был сделать проект виллы, но у него ничего не получалось. Тогда он пошел к Роурку и попросил его помочь.

Роурк развернул чертежи. У него не было желания помогать Китингу, но он не могу допустить, чтобы был построен еще один плохой дом. Увидев здание, построенное в греческом стиле, с пилястрами, пучками листьев и гроздьями винограда, с двумя императорскими орлами над входом, он стал быстро исправлять все это. Питер увидел, как под рукой Говарда исчезает его помпезный вестибюль, как выпрямляются его запутанные коридоры, расширяется и светлеет гостиная, что ему никак не удавалось сделать, как окна переносятся на другую сторону и теперь смотрят в сад, какой просторной становится кухня.

Когда Питер показал тщательно скопированные им чертежи Франкону, тот воскликнул:

— Питер, прекрасно! Сколько фантазии! Насколько смело, но… Это как раз то, что я хотел.

— Конечно, — сказал Китинг, — я изучал ваши здания и попытался представить себе, что сделали бы вы, и если это действительно хорошо, то только потому, что я во всем старался следовать вам.

Франкон улыбнулся. Внезапно Китинг почувствовал, что он не верит ни одному его слову, но они были довольны друг другом как люди, связанные общим грехом.

У Камерона дела шли плохо. Его проекты отвергались. Камерон стал часто исчезать из конторы. Он запил.

Однажды на столе у Камерона Роурк увидел нью-йоркскую газету «Знамя». У неё были филиалы во многих штатах, и она была рассчитана на среднего обывателя. В газете печатались самые низкопробные статейки. Роурк ожидал увидеть эту газету в парикмахерской, столовой, метро — где угодно, только не в кабинете Камерона.