Он почувствовал искушение разыграть сцену из голливудского фильма вырвать страницу из машинки, скомкать ее и швырнуть в мусорную корзину. Но за четыре года ежедневной работы он научился не выбрасывать ни единой странички. В рукописях, так и оставшихся неопубликованными, может отыскаться сцена, образ, оборот речи, которые пригодятся в дальнейшем.

К сожалению, недостатка в неопубликованном он не испытывал. Два готовых романа стояли в аккуратных картонных папках на верхней полке в чулане. Он предлагал их везде, всем нью-йоркским издательствам, выпускавшим художественную литературу, но никто не проявил интереса.

Нельзя сказать, что его вообще не печатали. Он посмотрел туда, где в одиночестве стоял роман под названием "Дерево", о привидениях, украшая пустую полку книжного шкафа, предназначенную для "своих" произведений. Издательство "Даблдей" купило его два года назад и выпустило прошлым летом. Затраты на рекламу, как для большинства произведений начинающего автора, равнялись нулю. Немногие рецензии на роман были столь же вялыми, как и читательский спрос, и книга канула в неизвестность. Ни одно издательство, выпускающее книги в мягких обложках, не пожелало переиздать ее.

Рукопись четвертого романа лежала в дальнем левом углу его стола. Сверху на ней лежало письмо из "Даблдей", отвергавшее ее. Он надеялся, что ошеломляющий успех "Ребенка Розмари" откроет дверь и его роману, но напрасно.

Джим потянулся за письмом. Оно было от Тима Брэдфорда, редактировавшего его роман "Дерево". Хотя Джим знал письмо наизусть, он снова перечитал его.

"Дорогой Джим,

сожалею, но я вынужден вернуть "Анжелику". Мне нравится язык романа и его персонажи, но сейчас нет рынка для книг на такую тему.