Он поднял с пола почту. Ничего интересного, за исключением чека от "Монро экспресс" - на этой неделе порядочная сумма, - они наконец заплатили ему за серию политических статей "Бог умер". Замечательно. Он может повести Кэрол куда-нибудь поужинать. Наконец он добрался до ванной. "Привет, Волк", - сказал он в зеркало.
Темно-каштановая шевелюра, закрывавшая лоб до самых бровей, кустистые бакенбарды во всю щеку, пучки вьющихся волос у воротника рубашки и щетина, которая у любого другого могла вырасти только дня за три, делали его школьное прозвище как нельзя более подходящим. Ему дали его в футбольной команде средней школы в Монро. И конечно, прежде всего из-за обросших волосами кистей рук. Волк Стивенс, лучший нападающий команды, всякий раз бешено таранивший линию защиты противника. За исключением нескольких несчастных случаев - с другими, - футбольные годы остались в его памяти как счастливые. Очень счастливые.
Последнее время он изменил прическу - стал носить длинные волосы. Они закрывали уши, которые торчали несколько больше, чем ему хотелось.
Намазывая свою жесткую щетину кремом, он думал, что хорошо бы кто-нибудь изобрел крем или что-то другое, задерживающее рост щетины на неделю или больше. Он заплатил бы за такое средство сколько угодно, лишь бы не подвергаться мучительному ритуалу бритья ежедневно, иногда дважды в день.
Джим долго водил бритвой "Жиллетт" по лицу и шее, пока они не стали приемлемо гладкими, потом провел бритвой по тыльной стороне ладоней. Когда он протянул руку к горячему крану, из гостиной донесся знакомый голос: