В середине второго периода мы побеждали Дартмут со счетом 0:0. Иными словами, Дейви Джонстон и я уже несколько раз были готовы продырявить сетку их ворот. Зеленые ублюдки почувствовали это и начали грубить.

...Обычно я придерживаюсь определенной тактики: луплю все, что одето в форму противника. Где-то под ногами болталась шайба, но в эту минуту мы сосредоточили все свои усилия на том, чтобы как можно качественнее отдубасить друг друга.

И тут засвистал судья:

- Удаление на две минуты.

Я оглянулся. Он показывал на меня. На меня? Но ведь я еще ничего не сделал, чтобы заслужить удаление?!

- Но послушайте, что я такого сделал? Странно, но судья не заинтересовался продолжением диалога.

- Номер седьмой - удаление на две минуты,- крикнул он в сторону судейского столика и подтвердил это соответствующей жестикуляцией...

Зрители неодобрительно зароптали; некоторые гарвардцы выразили сомнение по поводу остроты зрения и неподкупности судей. Я сидел, стараясь восстановить дыхание и не глядя на лед, где Дартмут теперь имел численное преимущество.

- Почему ты сидишь здесь, когда все твои друзья играют там?

Это был голос Дженни. Я проигнорировал ее и принялся громко подбадривать своих товарищей по команде.

- Жми, Гарвард! Шайбу! Шайбу!

- Что ты натворил?

Мне пришлось повернуться и ответить - в конце концов, я же пригласил ее сюда.

- Я перестарался...

- Наверное, это большой позор?

- Ну, Дженни, пожалуйста, не мешай - я хочу сосредоточиться.

- На чем?

- На том, как бы мне урыть этого подонка Эла Реддинга!

Я не отрывал глаз ото льда, оказывая моральную поддержку моим соратникам.

- Значит, ты любишь грязную игру? - Дженни продолжала занудствовать.- А меня бы ты мог "урыть"?