Они ответили подобающим в таких случаях хрюканьем.

- Ну, что у тебя сегодня, Олли? - спросил Рэй.

- Шайбу засадили с моей подачи, и еще шайбу - я сам.

- С подачи Кавиллери?

- Не твое дело,- отрезал я.

- А это еще кто? - спросил один из бегемотов.

- Дженни Кавиллери - ответил ему Рэй.- Дохлая музыкантша.

- Я ее знаю,- сообщил второй из бегемотов.- У нее очень аккуратная попка.

Я проигнорировал реплики этих сексуально озабоченных грубиянов, взял телефон и понес его в свою спальню.

- Она играет в Обществе друзей Иоганна Себастьяна Баха,- сказал Стрэттон.

- А во что она играет с Бэрреттом?

- В "А ну-ка, отними!"

Хмыканья, хрюканье и гогот. Животные веселились.

- Джентльмены,- объявил я, выходя из комнаты,- а не пойти ли вам...

И я заслонился дверью от новой волны нечеловеческих воплей. Потом снял ботинки, завалился на кровать и набрал номер Дженни.

Мы разговаривали шепотом.

- Эй, Дженни...

- Да?

- Джен, что бы ты ответила, если бы я тебе сказал...

Я запнулся. Она ждала.

- Мне кажется, я в тебя влюбился. Наступило молчание. Потом, очень тихо, она произнесла:

- Я бы ответила... что ты мешок с дерьмом.

И повесила трубку.

Я не был ни расстроен, ни удивлен.

Глава 3

Во время игры с Корнеллом я получил травму. Правда, это произошло по моей вине. В одной крутой схватке я допустил досадную ошибку, назвав их центрального нападающего "трахнутым кэнуком [6]". При этом я имел неосторожность забыть, что четыре члена их команды - канадцы и, как выяснилось, все четверо - лютые патриоты... Я получил не только травму, но и оскорбление, потому что меня же и удалили с площадки... На целых пять минут! Садясь на скамейку штрафников, я видел, как наш тренер рвал на себе волосы.

Ко мне подскочил Джеки Фелт. И только тогда я осознал, что вся правая сторона моего лица превратилась в кровавое месиво.