– Прости, пожалуйста.

Мод подняла глаза от своей книги:

– Вообразите только! Императрице было всего шестнадцать лет, когда Франц-Иосиф влюбился в нее! У них был настоящий роман.

– Какой императрице? – Паула остановилась посреди комнаты, словно споткнувшись.

– Императрице Австрии, дорогая. Не представляю себе Франца-Иосифа молодым. Но здесь говорится, что он был очень красив и она влюбилась в него с первого взгляда. Он, конечно, должен был жениться на ее старшей сестре, но Елизавету он увидел первой, у нее были длинные волосы до колен. Это-то все и решило.

– Не пойму, при чем здесь пьеса Виллогби? – озадаченно спросила Паула.

– Ни при чем, дорогая моя. Просто я читаю очень интересную книгу.

– Ну, меня это не интересует. – Паула снова принялась мерить шагами комнату.

– Не обращайте внимания, Мод, – посоветовала Матильда. – У Паулы мозг работает только в одном направлении, и правила поведения лежат вне его. Расскажите мне про вашу императрицу!

– Бедняжка! – откликнулась Мод. – И все из-за свекрови. Наверное, очень неприятная женщина. Здесь ее называют великой герцогиней, но я никак не могу понять, почему она только великая герцогиня, если ее сын – император. Она хотела, чтобы он женился на Елене.

– Еще немного, и я соглашусь прочитать эту занимательную историю, – сказала Матильда. – А кто такая Елена?

Мод все еще объясняла Матильде родственные связи императорского двора, когда в гостиной появились мужчины.

Было ясно, что хозяин дома не слишком доволен мужской компанией. Очевидно, Ройдон приставал к нему со своими откровениями, потому что Натаниель бросил несколько возмущенных взглядов на драматурга и отошел от него настолько далеко, насколько позволяла комната. Мотисфонт присел рядом с Мод, а Стивен, который явно сочувствовал дяде, удивил всех присутствующих, вступив с ним в любезный разговор.