Лакей предложил мне вновь занять место своего господина, но я его отвергла. Затаив обиду, он грубо оскорбил меня, и я поклялась отомстить. Новый любовник, которого мне не пришлось долго искать, взялся мне помогать. Мы подстерегли моего обидчика в пустынном переулке. Я хотела, чтобы он принял смерть от моей руки. И все же первый удар нанес ему мой сообщник, однако, как только я увидела, что лакей, раненный, падает на землю, я выхватила кинжал, который принесла с собой, и предала его медленной, мучительной смерти. Я сознаю, что это одно из самых страшных моих преступлений, потому что совершила я его с превеликим удовольствием. К тому же оно было первым и открыло путь всем остальным.

Мой новый любовник был игрок и казался мне сказочно богатым. Некоторое время мы жили с ним припеваючи, но других источников дохода у нас не было, и наступил день, когда мы стали нищими. Надо было искать выход. Я сама навела его на мысль обокрасть одного из его друзей, который тоже жил игрой, но ему еще не изменило счастье. И вот однажды, когда он вышел из игорного дома с крупным выигрышем, мой любовник стал настойчиво приглашать его отужинать с нами; мы замыслили напоить его до бесчувственного состояния, но то ли он что-то заподозрил, то ли просто не пьянел, так или иначе, но он сумел расстроить наши планы. И вот тогда я, досадуя, что добыча от нас ускользает, словно бы невзначай приблизилась к нему и, молниеносно накинув ему на шею пояс, изо всей силы затянула его. Он тут же задохнулся и потерял сознание. Завершили мы дело столовой салфеткой. Мы завладели его деньгами, предусмотрительно оставив ему несколько гиней и часы. Все это мы проделали с большой ловкостью, так что слугам, которых мы вскорости позвали, и в голову не пришло в чем-то нас заподозрить. Все решили, что он умер от удара.

Не понимаю, в каком же ослеплении я тогда находилась, если могла так равнодушно проливать чужую кровь! Однако я вовсе не была так жестокосердна, напротив, как раз в ту пору произволением небес сердце мое сделалось даже чересчур ранимым, возможно, тогда-то и началась для меня расплата, которую теперь я готовлюсь принять сполна.