Автор статьи — американский еврей — русского то ли не знал, то ли подзабыл, в общем, вынужден был писать по-английски, что существенно облегчало задачу читателя, то есть — мою. И я — благодарный читатель — время от времени справляясь в словаре, благополучно и с удовольствием добрался до конца. А в конце стояло оно, это стихотворение. Стихотворение Киплинга.

Стихотворение поразило меня в самое сердце. Конечно, статья служила прекрасной подготовкой к тому. Безымянный автор писал об исламской угрозе, о диком шахидском прибое, заливающем наши набережные, о непостижимом и угрожающем культе насилия, о ржущих и режущих всадниках смерти на наших улицах, о поясах самоубийц — поясах верности ихнему подлому богу, о кривом, как ятаган, полумесяце у нашего горла.

Он писал о том, что хватит бздеть… нет, он не мог написать так — ведь он писал по-английски… но смысл был именно таков — хватит бздеть, давайте, вломим им, гадам, по первое число. Давайте, засадим им по самый черепок, так, чтобы извилистые коранские суры брызнули из их заросших грязью ушей. Он хотел войны, он звал ее во все свое неширокое англоязычное горло. «Война! — кричал он. — Война! Даешь войну!»

«Доколе?! — вопрошал он. — Доколе?!» И я соглашался с ним вполне, ибо возразить было нечего. Кулаки мои сжимались. Так, со сжатыми кулаками и со словарем я добрался до конца и увидел стих Киплинга. Это был апофеоз. Я прочитал его трижды, прежде чем перевести дух. Затем я перевел дух и понял, что мне нужно перевести еще и стихотворение. Потому что стихи в моем извращенном ухе звучат только по-русски. Вы можете считать это уродством — пусть. Вот такой я урод уродился.

В общем, как-то с разгона, как-то даже нечувствительно… да… в общем… да что там — перевел я его, этот стих, да, перевел, что поделаешь — сделанного не воротишь, бейте меня, режьте меня на части… перевел. Вот он, читайте, кто хочет. А кто не хочет, читайте только последнюю строчку, ибо в ней вся загвоздка.