За дочь и за жену, За все, чем свят и жив, Восстань и встреть войну, И Гунна у межи. Твой мир разрыт и смят, Разграблен, осквернен… Куда ни кинешь взгляд — Руины, сталь и стон. Лишь заповедь Отца Стучит в твоем виске: «Дай мужество сердцам, И силу дай руке.» Ты снова слышишь речь, Что слышал испокон: «Свистящий страшный меч Всему теперь закон.» Ты прежней нитью сшит Со всеми, кто готов Рубить, давить, душить Неистовых врагов. Комфорт, богатство, смех, Утехи и мечты Растаяли во тьме — Остался только ты. Чтоб встретить ужас дня, Нагого, как напасть, Чтоб, мужество храня, Не дрогнуть, не упасть. Лишь заповедь Отца Стучит в твоем виске: «Дай стойкости сердцам, И силу дай руке.» Надежды ложной пшик Не выведет к заре — Лишь жертвенность души На жадном алтаре. На всех нас потому — Судьба и жизнь одна. Как выжить одному, Коль рушится Страна?

Почему надо прочитать именно последнюю строчку? Потому что тут я погрешил против оригинала. Не то чтобы я был совсем безгрешен в прочих строчках… но там все-таки можно сделать скидку на любительский уровень. Однако в последней строчке я погрешил сильно, непростительно даже. Дело в том, что в этой строчке Киплинг писал не о какой-то абстрактной «стране», а о совершенно конкретной Англии.

Дойдя до «Англии», я призадумался. Нет, это была не техническая проблема. Моей нехитрого стихотворного умения вполне хватало на то, чтобы втиснуть туда исходную «Англию». Скажем так: