Она счастливо засмеялась.

— За что пьем? — спросила она вполне довольным тоном.

— Да вроде тост был. Ты не выпила.

Она кивнула. Подумала немного.

— Давай лучше за тебя. Чтобы и у тебя все было хорошо.

— Да будет, — пожал он плечами. — Куда денется.

Выпили. Каждый за свое.

Лена задумалась. Ушла в свои мысли. Да и Олег заметил, что пива ему больше не хочется. Да и рыбой уже насытился.

— Что-то я больше не хочу, — вдруг сказала Лена, словно прочтя его мысли.

— Я тоже, — согласился он.

Они дружно прибрали со стола, убрав оставшееся пиво и рыбу в холодильник. Допьешь после нашего отъезда, улыбнулась она.

Вместе мыли посуду. Точнее — мыл Олег, а Лена вытирала ее полотенцем.

Олег вымыл большую французскую пиалу — любимую чашку Лены.

— Они точно небьющиеся? — спросил он, так как видел подобную посуду впервые.

— Точно, — ответила она.

— А вы проверяли? — спросил он из любопытства.

— Да нет, — пожала она плечами. — Просто знаю…

— Давай проверим, — в шутку предложил Олег.

Она немного подумала, а потом с какой-то бесшабашной решительностью и серьезным видом подняла пиалу и с размаху кинула ее на пол.

Чашка звонко шлепнулась на линолеум кухни, высоко подпрыгнула, весело кувыркаясь в воздухе, и снова упала, мгновенно рассыпавшись на сотню мелких кусочков.

Лена, замерев, долго смотрела на эту кучку и у Олега вдруг защемило сердце от жалости.

— Не расстраивайся, — сказал он, совсем даже и не собираясь смеяться над этим случаем. И видя, что она вот-вот заплачет, он слегка обнял ее, успокаивающе поглаживая по спине. — К счастью… Еще купим.

***

1982. Шарап. Продолжение.

— Олежа, мы в лагерь футбол смотреть, — сказал Паша кое-как проснувшемуся к обеду Олегу. — Пойдешь с нами? Наши играют. С шотландцами.