Дом Насаров прежде был двухэтажным складом со стенами из неструганых досок и двускатной цинковой крышей, на которой стервятники вечно караулили портовые отбросы. Склад строился в те времена, когда река была столь услужлива, что многие морские баркасы и даже некоторые корабли с глубокой осадкой добирались через илистые заводи к самым его дверям. Когда после окончания гражданских войн Ибрагим Насар вместе с последними арабами пришел в наш городок, морские корабли из-за перемен в течении реки к складу уже не подплывали, и им перестали пользоваться. Ибрагим Насар купил склад по бросовой цене, чтобы устроить в нем лавку заморских товаров, да так и не устроил и, лишь собравшись жениться, превратил его в жилой дом. На первом этаже он сделал залу, которая годилась для чего угодно, а в глубине оборудовал стойла для четырех лошадей, туалетные комнаты и кухню, как на ферме, с окнами на порт, через которые в дом входило зловоние портовых вод. Единственным, что осталось в зале от старого, была корабельная винтовая лестница, уцелевшая, должно быть, от какого-то кораблекрушения. На втором этаже, где раньше находилась контора таможни, он сделал две просторные спальни и пять закутков для многочисленных детей, которыми собирался обзавестись, там же он пристроил и деревянный балкон, прямо над миндальными деревьями площади; на этот балкон Паласида Линеро выходила мартовскими вечерами посидеть-утешиться в своем одиночестве. Старую дверь на фасаде он оставил и пробил два широких, украшенных резьбою одностворчатых окна. Сохранил он и заднюю дверь, только сделал ее повыше, чтобы можно было въезжать верхом, приспособил под службы и часть старого мола. Задней дверью пользовались чаще всего не только потому, что через нее удобнее было добираться к стойлам и в кухню, но через эту дверь можно было сразу, минуя площадь, попасть на улицу, ведущую к новому порту. Передняя дверь, за исключением праздничных дней, всегда оставалась запертой на ключ и на засов. И тем не менее именно у парадной, а не у задней двери поджидали Сантьяго Насара люди, собиравшиеся его убивать, и через парадную дверь вышел он встречать епископа, несмотря на то, что в порт из-за этого ему пришлось идти кружным путем.