Рассказывать ли вам далее про мой позор? Я приблизился к двери; свидание происходило с такой беззастенчивой откровенностью, что я был избавлен от необходимости подслушивать. Предметом их оживленной беседы был я. Жалкий негодяй не мог нарадоваться тому, что покрыл меня грязью, и поздравлял себя с победой, в которой, по его мнению, ему слишком долго отказывали.

Короче говоря, я понял из разговора этих благоразумных любовников, что полтора года они из страха не решались преступить определенную черту, и наконец выбрали этот день, чтобы вознаградить себя за столь долгое воздержание, и что мне уготованы лишь объедки с их любовного пиршества.

Можете представить себе мою ярость! Я готов был без промедления заколоть обоих негодяев... Утопить в их собственной крови... Но первый мой порыв сдержала тяжелая, запертая на ключ дверь, и я решил спуститься вниз и отложить расправу до уличных ворот. Ночь, уединенное место — я не сомневался, что месть моя свершится. Я ушел, сказав служанке, что уже слишком поздно и задерживаться долее не могу. Носильщики в нетерпении ожидали у ворот, я поспешил расплатиться с ними и попросил их поскорее удалиться. Ночь была светлая, так что жертвы мои не могли проскользнуть незамеченными. Я встал в нескольких шагах от аллеи, и чем дольше их ждал, тем больше разгорался мой гнев.

Наконец я услышал шаги. При их приближении в сердце моем вскипело жестокое злорадство. Я мечтал пронзить их одним ударом. Но они появились не вместе, сначала я увидел лишь моего недостойного соперника, который оглядывался по сторонам в поисках носильщиков. Я мог бы броситься на него и убить наповал. Но я боялся упустить его сообщницу, это меня остановило, и тут он заметил меня и опрометью бросился бежать, догнать его не было никакой возможности.