Я старший сын в очень богатой семье и был бы давно женат подобающим моему положению образом, если бы безумная страсть, побороть которую я не смог, не сделала меня бесчувственным ко всем другим благам фортуны. Два года назад я влюбился в чудовище, о котором теперь могу говорить лишь с отвращением. Единственная дочь лекаря, что жил в ту пору по соседству с нами, она была прелестна, и трудно было не полюбить ее. Я повстречал ее у моих сестер; она почитала за большую честь быть принятой у нас в доме. Я полюбил ее всем сердцем. Как только ей исполнилось двенадцать, я перестал скрывать от нее свои чувства. Своим ответом она не лишила меня надежд, но то ли сердце ее в ту пору было еще добродетельным, то ли она и тогда уже была достаточно хитра, чтобы повсюду искать для себя выгоду, но только она перестала бывать у моих сестер и словно задалась целью избегать меня. Чего только я не делал, чтобы увидеться с нею, и вот, однажды, подкараулив ее во время прогулки, стал горько сетовать на то, что она намеренно лишает меня своего общества. Она выслушала меня, и, если до сих пор я был очарован ее внешностью, то теперь еще больше пленился ее душевными качествами: признавшись, что она питает ко мне склонность, она добавила, что опасается слишком легко поддаться ей, и поскольку сознает все неравенство нашего положения и наших состояний, считает необходимым избавить нас обоих от бессмысленных страданий. С этой минуты я готов был пожертвовать ради нее всем на свете и решительно объявил ей, что сердце мое не остановится перед столь ничтожными препятствиями. Однако все мои уговоры были напрасны. Несколько недель я тщетно искал случая увидеться с нею, и в отчаянии, что она с такой суровостью меня отвергает, несколько раз даже пытался проникнуть в ее дом, но двери его неизменно оставались для меня закрытыми, очевидно, по ее распоряжению.