Но клиент был уже в том состоянии, когда уходит страх не только перед обморожением, но и вообще перед чем бы то ни было.

   Наконец фигура качнулась, обогнула столб и двинулась к темному провалу арки в пустующем по случаю предстоящего сноса, доме. Это было не хорошо, так как двор имел минимум два выхода на другие улицы. Кроме этого, клиент мог просто заблудиться в руинах. Заблудиться и замерзнуть.

   Или случайно уйти из-под наблюдения.

   Фомин достал трубку мобильного телефона.

   – Да? – сразу же ответил Кирилл.

   – Клиента понесла нелегкая в проходной двор, – сказал Фомин.

   – В пятом доме?

   – Да.

   – Я подъеду к Садовой, а Гриша – к выходу на бульвар, – сказал Кирилл.

   – Лады, – согласился Фомин. – Я пойду за ним следом. Если что – включу маячок.

   – А на всякий случай, – предложил осторожный как всегда Кирилл, – я подтяну ко двору машину прикрытия.

   Фомин посмотрел вслед уходящему клиенту. Того как раз здорово качнуло и бросило к стене. Но на ногах он удержался.

   Подстраховка выглядела нелепо, но были правила, от которых Фомин и его люди не отступали.

   – Подгоняй, – согласился Фомин и спрятал телефон в карман.

   Клиент медленно двигался к арке.

   Фомин тяжело вздохнул и потер руки, не снимая перчаток. Замерз. И обидно, что придется ходить за этим алкоголиком еще непонятно сколько. Во всяком случае, Владимир Родионыч, получая очередной рапорт, ни о какой отмене заказа не говорил.

   Наконец клиент скрылся в арке.

   Фомин усмехнулся. Новички в сложном искусстве наружного наблюдения бросились бы следом, чтобы не потерять клиента. И свободно могли напороться на него. И вовсе не обязательно, чтобы клиент стремился выяснить, следят за ним или нет. Клиент мог совершенно искренне ошибиться адресом, или укрыться в подъезде только для того, чтобы застегнуть без свидетелей ширинку.