Мисс Костиган на несколько лет меня старше, но обстоятельство это не служит преградой для моей привязанности и, я уверен, не повлияет на ее постоянство. Такая любовь, как моя, сэр, приходит один раз в жизни — и навсегда, я это чувствую. Пока я не увидел ее, я никогда и не мечтал о любви, а теперь убежден, что до самой смерти не изведаю другой страсти. Это моя судьба; и, однажды полюбив, я стал бы. презирать себя и счел бы себя недостойным звания дворянина, если бы поколебался в своей страсти: если бы, так сильно чувствуя, стал скупиться в проявлении своих чувств и не предложил женщине, нежно меня любящей, все мое сердце и все мое состояние.

Я хочу сочетаться браком с моей Эмили как можно скорее. И в самом деле, к чему отсрочки? Отсрочка подразумевает сомнения, а их я отвергаю как недостойные. Немыслимо, чтобы мои чувства к Эмили изменились, чтобы в любом возрасте она не была единственным предметом моей любви. Так к чему ждать? Заклинаю Вас, дражайший дядюшка, приезжайте и уговорите мою милую матушку примириться с нашим союзом. Обращаюсь к Вам как к светскому человеку, qui mores hominum multorum vidit et urbes

Прошу Вас, приезжайте немедля. Я убежден, что моя Эмили заслужит Ваше восхищение и одобрение во всем (кроме разве недостатка богатства).

Ваш любящий племянник _Артур Пенденнис-младший_".

Когда майор дочитал это письмо, на лице его изобразилась такая ярость и отвращение, что доктор Глаури стал нащупывать в кармане ланцет, который всегда носил в футляре с визитными карточками, — он уже опасался, как бы с его почтенным другом не случился удар. И правда, Пенденнису было с чего прийти в волнение. Глава рода задумал жениться на актрисе десятью годами его старше! Упрямый мальчишка готов очертя голову вступить в брак! "Это мать с ее сантиментами и романтической чепухой так избаловала юного негодяя, мысленно простонал майор. — Чтобы мой племянник женился на какой-то королеве подмостков! Боже милостивый, да меня так засмеют, что нельзя будет на люди показаться!" И он с болью душевной подумал о том, что не видать ему обеда с лордом Стайном в Ричмонде, что придется, поступившись своим покоем, провести ночь в омерзительной, тесной почтовой карете и забыть о своем намерении насладиться столь милым его сердцу обществом лучших людей Англии.