"Фэрокс, понедельник, полночь.

Дорогой дядюшка!

Оповещая Вас о моей помолвке с мисс Костиган, дочерью Дж. Честерфилда Костигана, эсквайра, из Костигантауна, но которую Вы, возможно, лучше знаете по сцене, как мисс Фодерингэй из королевских театров, что на Друри-лейн и на Кроу-стрит (с выездами в Норич и Уэльс), — я сознаю, что сообщение это, ввиду нынешних предрассудков нашего общества, не может быть приятно моей семье. Мне очень прискорбно, что бесценная моя матушка, которой я, видит бог, не хотел бы причинять ненужных страданий, глубоко взволнована и огорчена этой новостью, которую я ей сообщил нынче вечером. Умоляю Вас, дорогой сэр, приезжайте уговорить ее и утешить. Хотя бедность вынуждает мисс Костиган зарабатывать на существование своим великолепным талантом, рода она столь же древнего и знатного, как и мы. Когда наш предок Ральф Пенденнис высадился в Ирландии с Ричардом II, предки моей Эмили были в той стране королями. Об этом рассказал мне мистер Костиган, который, как и Вы, принадлежит к военному сословию.

Напрасно я пытался рассуждать с дорогой моей матушкой и доказывать ей, что молодую девицу безупречного поведения и происхождения, наделенную такими великолепными дарами, как красота и талант, и посвятившую себя благороднейшей из профессий со святой целью быть опорой своей семье, мы все должны не отстранять от себя, но почитать и любить; у бедной моей матери есть предрассудки, против коих все мои доводы бессильны, и она отказывается раскрыть свои объятия той, которая готова стать для нее нежнейшей из дочерей.