Но, как оказалось, Синкити так и не смог до конца примириться с утратой О-Тоё. Примерно год назад, когда срок ученичества закончился, и ему со всех сторон начали наперебой предлагать невест, он понял, что его тоска по О-Тоё только невыносимее. К тому времени мать О-Тоё выздоровела, а ее семья зажила безбедно на деньги, которые они регулярно получали от дочери. Узнав об этом, Синкити уже не мог найти себе места от беспокойства, источник которого не был до конца ясен даже ему самому.

В конце концов, он пришел к выводу, что О-Тоё стала жертвой обмана. Ему казалось, что и ее домашние, и Такурая попросту водят ее за нос, чтобы как можно дольше продержать за высокой оградой богатого дома.

Синкити чувствовал глубокую неприязнь и к семье О-Тоё, и к Такурае. Эта неприязнь усиливалась досадой из-за невозможности встречаться с любимой. Вот тогда-то ему и пришла в голову мысль сделать что-нибудь с собакой. Убивать ее он не хотел. Синкити считал, что даже легких повреждений будет достаточно, чтобы навлечь подозрения властей на Такураю. Даже крысиного яда, который так напугал О-Тоё и ее патрона, он использовал лишь малую толику. Если Такураю признают виновным, он уже не сможет содержать любовницу, и тогда О-Тоё снова вернется к Синкити. Вот и все, чего он добивался.

— Конечно, с его стороны было весьма неразумно так поступать, но я его вполне понимаю.

О-Тоё ничего не отвечала.

— Синкити стал очень хорошим мастером по стрелам. Получает он достаточно, чтобы завести и достойно содержать семью. А что до этого случая с Мару, так он уже раскаивается. В общем, он хочет, чтобы вы ушли от Такураи и вернулись к нему… — сказал Матахатиро и, не дождавшись ответа, продолжил: — Насколько я понял, вам уже не надо помогать семье деньгами?