— Да, вы правы. Матушка опять работает, и брат поступил в услужение.

— Вот видите… Я всего лишь стерегу собаку и, наверное, не вправе давать советы, но если вы хотите изменить свою жизнь, лучше сделать это прямо сейчас. Господин Такурая, в общем, неплохой человек, но вот связь с Рикити вас до добра не доведет. Поверьте моему слову, он причинит вам много горя.

— Я все понимаю, сударь, — О-Тоё подняла голову. В ее глазах светились недобрые огоньки. — Но с какой стати я должна что-то менять? Я содержанка, до мозга костей — содержанка! Я уже давно не та женщина, которую помнит Синкити.

— Ну, это как сказать, — улыбнулся Матахатиро. — Порой люди не меняются, даже если сами хотят измениться. Во всяком случае, если у вас есть желание, почему бы вам разок не встретиться с Синкити?

— С Синкити?

— Он еще ждет в храме Эко-ин…

— Прямо сейчас? Ждет? Меня?!

В одно мгновение щеки О-Тоё запылали. Прерывисто дыша от волнения, она растерянно взглянула на Матахатиро.

— Ну что же, — Матахатиро протянул вперед ладонь, — а мне осталось только получить деньги. Телохранитель собаке больше не требуется…

6

После продолжительного отсутствия Матахатиро возвращался к себе домой. Город погружался в белесые сумерки. Дойдя до Курамаэ, он свернул с улицы Сэндзю налево и оказался в темном проулке, где не было ни одной живой души.

В небе неподвижно висело большое облако, похожее на взбитую вату. Когда Матахатиро переходил мост Рёгоку, это облако, освещенное закатными лучами, было ярко-красным, а теперь совсем побелело.

«Интересно, пошла ли О-Тоё в храм», — вдруг вспомнил Матахатиро. Как бы то ни было, его это уже совершенно не касалось. Но про себя он подумал, что лучше бы пошла.

Переходя через речку Симборигава по маленькому мостику Итинохаси, Матахатиро заметил человека, который шел по левую руку от него вдоль ограды, отделяющей земли рода Сиракава.