Когда после объединения Германии разведка бундесвера проверяла архивы, у немецких военных хватило ума не выдать союзникам этого человека, а аккуратно и осторожно продолжать его использовать. Выждав некоторое время, российская сторона со всеми предосторожностями дала понять, что данные по агентам ГДР существовали не только в Берлине и если Германия не хочет лишиться ценного источника, то должна делиться информацией и с Россией тоже. Сделка была заключена, и зарплата чиновника теперь только наполовину состояла из денег немецких налогоплательщиков, другую же ее половину обеспечивали нефтяники Тюмени и Уренгоя. Однако самым обидным и неприятным было то, что институт "Драй-Бич" в своих оценках возможностей России оказался прав. Даже поставленная в известность о готовящейся интервенции на Балканах, Москва была не в силах воспрепятствовать ей без существенного ущерба для себя. Вернее сказать, почти не в силах, да и успех этого "почти" тоже был достаточно сомнительным. Тем не менее ответное решение было принято. Россия. Четверо Грохот реактивного двигателя был похож на звук рвущегося куска ткани - так этот звук, наверно, услышал бы муравей, окажись он на этом куске, если, конечно, муравей слышит звуки так же, как люди. Боевой самолет, трехкрылый силуэт которого еще не примелькался в этих краях, прошел на небольшой скорости и высоте, оглушая окраину донского городка, и через несколько секунд, удалившись от последних домов на десяток километров, резко прибавил скорость. Молодой шофер потрепанного ЗИЛа, копавшийся в моторе около раскрытых ворот гаража, посмотрел самолету вслед и сказал вылезшему посмотреть приятелю, который до сих пор сидел в кабине и дергал стартер: - Колян Морозов, Казак, ну, с нашей школы, ты ж его знаешь. Он, когда приезжал, так и сказал: буду здесь пролетать - все сразу услышите. Точно, раза три уже пролетел. - Ему ж за это потом по мозгам от начальства? - предположил приятель.