- Вскоре, - продолжал он, - мне пришлось, однако, признаться самому себе, что, в сущности, я всегда имею в виду главным образом номер Семнадцатый (со второго яруса). Это существо стало для меня как бы фокусом безмерной ненависти - почему, уж не знаю и сам. Я ведь, собственно, никогда даже не пытался узнать, чем набит этот серопузый, мне было все равно. Вслед за тем я перешел к самым крайним мерам, и за это меня по сей день грызет совесть, доктор. Я выбрал дьявольски холодную зимнюю ночь. Я широко распахнул обе створки окна и заставил Семнадцатого выйти одного на холод. Я обвязал ему шею специально принесенной веревкой и повесил его на оконный переплет, в самую что ни на есть стужу, так, чтобы он болтался, да один ярд ниже окна. Сейф, разумеется, был снова, заперт, согласно обычному порядку.
Он молчал, да и я ничего не говорил, только глядел в огонь, тихий жар которого теперь, когда язычки пламени больше уже не плясали, сиял глубоко и ровно, как красный бархат.
- На другой день к вечеру мистер Койль умер. Как вы знаете, от паралича сердца.
- Вам, наверное, было бы в самом деле лучше пойти к священнику, мистер Кротер, - сказал я.
- Так вы считаете, что нашему уважаемому викарию можно такое объяснить? Я придерживаюсь другого мнения.
- Я тоже, мистер Кротер. Это вообще, уж извините, пожалуйста, нельзя объяснить ни одному здравомыслящему человеку. Но священник, возможно, нашел бы, что сказать вам в отношении вашей совести...
- Ну, вот мы и пришли к тому, с чего надо было начать! - выкрикнул он очень живо и даже с долей восхищения, что опять неприятно меня поразило. Совесть! Вот оно! Вы едва ли можете себе представить, какие я терплю муки, с тех пор как умер старик. Я живу под каким-то давлением. Не хочу произносить это страшное слово, которым мог бы обозначить то, что, возможно, я сделал, но оно постоянно во мне наготове, хочет вырваться, хочет быть высказанным... Видите, именно потому я и пришел к вам. Вы, так сказать, светский молодой человек, и широта ваших взглядов... Ах, чем он может помочь мне, наш старый священник!