Свечник был человек недалекого ума и дальше собственной лавки ничего не видел, но притом отличался словоохотливостью и весьма много воображал о себе, так что собеседника своего скоро не отпускал. И немец пришелся ему очень кстати.
- Входите, входите, садитесь, устраивайтесь поудобнее, - начал он, - а теперь рассказывайте, что с вами приключилось, ведь я в городе старожил и, чтоб вам услужить, помогу добрым советом и сообщу любые сведения. Хотите продать или купить и что же именно? При покупке глядите в оба, сударь, глядите в оба, вот мой первый совет: ничего не покупайте, не спросивши меня, ибо этот город, как говорится, всем славен - и вельможами, и камнями, и мошенниками. Или у вас неважно со здоровьем, вы ищете травозная, лекаря? Судя по вашему виду, вам бы не повредило маленько отворить кровь.
- Я ищу человека, который должен мне деньги за товары, взятые некогда на продажу у моего отца, - сказал Бехайм, когда смог наконец открыть рот. Что же до здоровья, то я всегда был несколько полнокровен, но чувствую себя вполне хорошо.
- Вы ищете человека, который должен вам деньги за товары, взятые на продажу у вашего отца? - повторил свечник, медленно, с расстановкой, будто сообщение это надо было хорошенько обмозговать, но прежде слово за еловой запечатлеть его в памяти. - А что за товары? - спросил он немного погодя.
- Серебряные коробочки для иголок, - ответил Иоахим Бехайм. - А еще деревянные башмачки вроде тех, какие в Венеции называют "цокколи", "стукалки".