- Цокколи, цокколи... - опять повторил свечник, точно и это слово заставило его глубоко призадуматься. - И серебряные игольники, говорите? А вы уверены, что он еще жив?

- Мой должник? Да, жив, - отозвался немец. - Мне так сказали.

- Жаль, - вздохнул свечник. - Очень уж некстати, боюсь, что в таком случае я никак не смогу быть вам полезен. В самом деле, очень все неудачно складывается. Я, видите ли, поставляю восковые свечи на похороны и на поминки, тем и зарабатываю, а оттого узнаю что-то о здешних людях, когда их уже нет на свете. Тогда ведь только и выясняется, кто они были и каковою славой пользовались при жизни.

- Правда? Вот как? - удивился Бехайм.

- Но коли он жив, - продолжал свечник, - совет мой таков: обратитесь к кому-нибудь из носильщицкой гильдии и спросите его об этом человеке. Носильщики здесь, в Милане, почитай что во всех домах бывают, примечают, что там да как, ничего от них не укроется. Однако ж выбирайте, у кого груз полегче; у которого на горбу чересчур много ящиков да тюков, тот в разговоры вступать не станет, и так-то бесперечь орет "эй!", "гляди!", "прочь с дороги!", а уж тут вовсе облаять может и, коли призовет на вашу голову разве что чуму, или столбняк, или костоеду, считайте, вам повезло. Да, от миланских носильщиков еще не то услышишь!

- Я хотел спросить вас еще кое о чем, - сказал Бехайм. - На днях я проходил по этой улице в намерении подсмотреть на вечер что-нибудь этакое... приятное...

- Этакое приятное на вечер? - восторженно вскричал свечник. Знаю-знаю! Коли речь о приятном, за советом дело не станет. Подите на рынок и купите миноги! Вот уж поистине лакомство для тонкого ценителя, сущее объедение, и на них аккурат самая пора. Я их приготовлю, вы меж тем позаботитесь о вине, и мы с вами проведем замечательный вечерок. Один что-нибудь расскажет, потом другой...

- Но я-то думал тогда не о миногах, а о девушке, - перебил Бехайм. - О хорошенькой девчонке, и, на счастье, встретил такую, которая очень мне приглянулась. Но я потерял ее из виду и не нашел, однако ж, сдается мне, она не раз проходила мимо ваших дверей, и если я ее опишу, вы, верно, скажете, кто она.