Анаиза знает, - убеждает темноту Жюль. - Анаиза бедовая девка! Она все знает. Она шлюха, но все здорово знает... Стоп! Осторожнее!.. Вот чорт!.. Это телега?.. Ага, телега!.. Зачем поставили телегу?.. Нет, это забор. А забор с какой стати?.. Сволочи, забор надо? В морду, вот и забор. И Анаизе надо в морду. Почему она говорит, что Эрнестина родила чудовище? Пол лица как лицо, а пол лица как рыло?.. Рыло? А, мерзавка!.. У человека - новорожденный, у человека - первенец, господь человеку сына послал, а Анаиза - оскорблять?!. Пол лица - рыло? Постойте-ка: за это по морде...

Жюль в бешенстве идет прямо вперед, к оскорбительнице. Но сделав два-три шага, он натыкается на чью то вытянутую вперед руку, и в это же время другая рука быстро схватывает его за чуб и дерет, - с такой силой, что дикий визг вырывается из горла бедного пьяницы.

- Анаиза... Эрнестина... Голубушка... Не буду...

Жюль летит на другой конец комнаты и спиной ударяется в дверь: силы у Эрнестины, не смотря на то, что она родила несколько часов назад, еще водятся.

- Вон в конюшню! - Кричит она.

Подле Эрнестины, на табуретке, где раньше стоял только светильник, теперь светильник и две бутылки. Одна уже опорожнена, в другой вино доходит до половины.

- Эрнестина... жена моя... дружочек!..

Эрнестина откидывает назад голову, горлышко бутылки приставляет ко рту. Глу-глу-глу...

Жюль смотрит - и негодование опять приливает в его сердце.

- Пьянствовать?.. Ты смеешь?.. А свинью зачем родила?

- Вон в конюшню!

- Нет, зачем ты свинью родила?

- Уходи, пьяница!

- Пол лица - лицо, пол лица - рыло?.. Не желаю!.. Я покажу...

Отделиться от двери - дело не легкое. Но Жюль преодолевает и эту трудность. Он выпрямляется, сжимает кулаки, выставляет вперед голову и идет на бой, к жене.

- С хвостом?.. Копыта?.. Ты как смела?.. Я с хвостом не желаю... Я покажу копыта!..