Восточной Пруссии жить не дают.

Вставайте все, выходите все!

Татары и калмыки ...

В это же время в доме бургомистра и мастера портного Карла Штепутата акушерка извлекла из Марты Штепутат (девичья фамилия Сабловски) маленький мокрый комок. Услышав первый крик, Штепутат, беспокойно ходивший взад-вперед по гостиной, бросился к двери. Но женщины закрылись. Он услышал плеск воды в цинковом корыте. Господи, Марковша там еще и утопит ребенка!

- Карл! Слава Богу! - услышал он голос Марты.

Марковша открыла дверь.

- Мастер, это мальчик! - сияла она, собрав в улыбку все морщины своего увядшего лица.

- Здоровый парень, - сказала акушерка, поднося ребенка к отцу.

Марта приподнялась посмотреть на свое дитя, но акушерка не слишком деликатно уложила ее обратно на подушку.

- Вам нужно теперь спокойно лежать, уважаемая.

Марта с волнением смотрела на мужа. Единственное, чего она всегда боялась, это не угодить ему. Он много видел на свете, был намного старше и опытнее ее. Карл Штепутат даже прожил несколько лет в Кенигсберге. Она-то видела только поля и поля, и то не дальше чем с дренгфуртской колокольни. И вот сейчас она родила ему сына. Карл Штепутат улыбался. Марта приняла это на свой счет, хотя это вполне могло относиться и к мальчику, с которым Марковша разгуливала по гостиной.

- Что там насчет старого Гинденбурга? - спросила Марта.

- Он умер, - ответила акушерка.

Марта испугалась. Вот умер самый великий человек, которого она знала. И в этот же день она родила сына. Что бы это значило? Что предназначил ему Господь? Штепутат открыл лаз в подпол и достал запыленную бутылку смородиновой настойки. Марковша положила ребенка на грудь матери, чтобы освободить руки для рюмки.

- Как вы его назовете? - спросила Марковша, пока Штепутат разливал.

Марта взглянула на мужа.

- Как ты думаешь, Карл?

Штепутат задумался. Среди утонченных людей модным было имя Арно растенбургский поэт Арно Хольц пользовался в то время успехом в Берлине. Но и Герман Зудерман из Мемеля тоже представлял культуру Восточной Пруссии. Герман или Арно?