Прислуга постепенно ушла от него; пахотные земли больше не засеивались. Дело кончилось тем, что Северный Страннхольм стал совершенной пустыней, без людей, без скотины. Окрестные земли сами по себе малоплодородны и редко заселены, но все же это было из ряда вон выходящее обстоятельство – подобного никто никогда не видел. Это поражало людей больше всего, и с этого всегда начинали рассказ об истории юнкера. Какое преступление! Разве мало на свете бедняков, без земли, которую они могли бы засеивать, а здесь лежало много тённе

тупике, заросшем дикими травами, словно на заброшенном кладбище. Люди немало толковали об этом запустении, но так как народу вокруг было не так уж и много и люди жили далеко друг от друга, юнкера Матиаса вскоре совсем забыли. Вот так он и жил – единственный человек в опустевшей усадьбе. Под конец он остался совсем один, так как скотины у него тоже больше не осталось. Жил он, промышляя охотой и рыбной ловлей, если это вообще можно было назвать жизнью.

Однажды люди, гнавшие стадо волов по проселочной дороге, увидели странное существо, приближавшееся к ним снизу, с заросших чертополохом полей Северного Страннхольма. Это был юнкер Матиас, похожий на дикаря, с длинными нечесаными волосами и беспорядочной бородой, одетый в старое рваное платье. Он, не говоря ни слова, совершенно спокойно застрелил вола из стада и остался стоять возле него, ожидая, когда стадо пройдет дальше. Погонщики подняли шум, не понимая, в чем дело, но юнкер не ответил ни слова, только пригрозил ружьем, и им пришлось отступить. Юнкер Матиас отрезал кусок мяса от воловьей туши и понес его домой. Два дня спустя в опустевшую усадьбу явились судебные исполнители и застали юнкера дома, он лежал на кровати в единственной жилой горнице. Мокрый земляной пол под ним походил на топь из земли, которую он годами натаскивал на ногах, сырости и заплесневевших растений. Из щелей в потолке свисали вниз длинные корни растений, которые пустили ростки наверху, на крыше.