– Может быть, решил к Оби пробиваться? – подал голос капитан Мотуз.

– Почти тысячу километров по тайге, болотам и тундре? Он что, сумасшедший! Даже если и с проводником – все равно самоубийство! А такие, как Рыбаков, доложу я вам, своей жизнью ой как дорожат, – не согласился с предположением начштаба Абаян. – Но как бы там ни было, а сообщение Куземкина нужно проверить. Какие будут предложения, товарищи?

В кабинете воцарилось молчание. Даже стало слышно, как за перегородкой у радистов попискивает морзянка.

Комбат встал, прошелся по кабинету, снова сел за стол. Налил в стакан холодного чая из графина, но нить почему-то не стал.

– Послушай, Волков, а кто из твоей группы у нас еще не задействован?

– Я и инструктор служебной собаки прапорщик Загидуллин.

– Собачка как? Рабочая?

– Так точно, товарищ майор. След шестичасовой давности берет уверенно.

– Хорошо… Вертолета, конечно, в моем распоряжении нет. А жаль, был бы как нельзя кстати… – задумчиво произнес комбат, слегка постукивая пальцами по столешнице. – Но выход, пожалуй, есть. Вчера командир части мне гусеничный транспортер прислал. Машина добрая, плавающая – ей любая топь нипочем. Бери-ка ты, Волков, эту «гэтээску», своего инструктора с собачкой, шесть бойцов и жми на Падынскую Янгу. Задача – отыскать следы тех двоих, что Куземкин видел. Потом нагнать их и установить личности. Понял?

– Есть, товарищ майор! – вытянулся Волков.

– Радиостанции подходящей мощности у меня для тебя нет, так что не обессудь. Но ты парень бывалый, по леспромхозовским линиям связь организуешь. Организуешь ведь?

– Так точно, товарищ майор, не впервой.

– В случае если далеко заберешься, прямо со штабом части на связь выходи, обстановку докладывай. А Оттуда мне по радиорелейке сообщат. Так надежнее будет. Ну а остальное… – развел руками комбат, словно давая понять, что всех ситуаций все равно не предусмотришь, будь хоть семи пядей во лбу. – Остальное, товарищ прапорщик, как говорят, «сообразуясь с обстановкой»!