Фру Боркман. Конечно, не в твоей... Когда же тебе угодно, чтобы мы перебрались отсюда?

Элла Рентхейм (глядя на нее). Перебрались отсюда?

Фру Боркман (возбужденно). Да не воображаешь же ты, что я останусь жить тут под одной кровлей с тобой!.. Нет, лучше в богадельню, лучше на улицу!

Элла Рентхейм. Хорошо. Так отпусти со мной Эрхарта...

Фру Боркман. Эрхарта! Моего сына! Мое родное дитя!

Элла Рентхейм. Да. Тогда я сейчас же уеду обратно.

Фру Боркман (после некоторого раздумья, твердо). Пусть же Эрхарт сам выберет между нами.

Элла Рентхейм (недоверчиво смотрит на нее). Пусть сам выберет? И у тебя хватит смелости, Гунхильд?

Фру Боркман (с жестким смехом). Хватит ли у меня смелости! Предложить своему сыну выбор между матерью и тобой! Разумеется, хватит!

Элла Рентхейм (прислушивается). Идет кто-то. Кажется, я слышу...

Фру Боркман. Так это, верно, Эрхарт...

Раздается громкий стук в дверь, и затем, не дожидаясь приглашения, входит, смело распахивая дверь, фру Вильтон, нарядно одетая, в пальто и в шляпе. За нею смущенно следует горничная, не успевшая предупредить о приходе гостьи. Дверь остается полуотворенной. Фру Вильтон - поразительно красивая, пышная брюнетка лет тридцати; полные, румяные, улыбающиеся губы, густые темные

волосы и живые, блестящие глаза.

Фру Вильтон. Здравствуйте, дорогая фру Боркман!

Фру Боркман (суховато). Здравствуйте, фру Вильтон! (Горничной, указывая на веранду.) Возьмите туда лампу и зажгите.

Горничная берет лампу и уходит.

Фру Вильтон (заметив Эллу). Ах, извините! У вас гости...

Фру Боркман. Нет, это сестра моя... проездом.

Входная дверь растворяется настежь, и вбегает Эрхарт Боркман, молодой человек с веселым, открытым взглядом и чуть пробивающимися усиками; одет

элегантно.

Эрхарт (сияя от радости, еще с порога). Как! Тетя Элла приехала? (Подбегая к ней и хватая ее за руки.) Тетя! Тетя! Неужели? Ты здесь!