Фру Вильтон. Но, боже мой, дорогая фру Боркман, он ведь тоже молод!

Фру Боркман. К счастью. Иначе было бы плохо.

Эрхарт. Да, да, да, мама!.. Разумеется, я не пойду сегодня к этим Хинкелям. Я, конечно, останусь с тобой и с тетей Эллой.

Фру Боркман. Я так и знала, милый Эрхарт.

Элла Рентхейм. Нет, Эрхарт!.. Пожалуйста, не стесняйся из-за меня...

Эрхарт. Нет, конечно, дорогая тетя! Об этом и разговора быть не может. (Нерешительно глядя на фру Вилътон.) Но только как же это уладить? Удобно ли будет? Вы ведь обещали за меня?

Фру Вильтон (весело). Пустяки! Что тут неловкого? Когда я войду в их празднично освещенные комнаты... одна-одинешенька... подумайте!.. я откажусь за вас.

Эрхарт (медленно). Да, если вы полагаете, что это можно, то...

Фру Вильтон (развязно-весело). О, я столько раз и обещала, и отказывалась... за себя лично... А разве вам можно оставить свою тетушку, когда она только что приехала? Фи, Эрхарт, разве так ведут себя добрые сыновья?

Фру Боркман (задетая за живое). Сыновья!

Фру Вильтон. Ну, приемные сыновья, фру Боркман.

Фру Боркман. Да, это нелишне было бы прибавить.

Фру Вильтон. А по-моему, к хорошей приемной матери питаешь еще больше благодарности, чем к родной.

Фру Боркман. Вы по себе это знаете?

Фру Вильтон. О, боже мой, нет! Родную свою мать я знала очень мало. Но будь и у меня такая хорошая приемная мать, я, может быть, не вышла бы такой... такой непутевой особой, какой меня люди ославили. (Оборачиваясь к Эрхарту.) Итак, будьте умницей, оставайтесь с мамашей и тетей пить чай, господин студент! (Дамам.) Прощайте, дорогая фру Боркман! Прощайте, фрекен!

Дамы молча отвечают на ее поклон, и она направляется к дверям.

Эрхарт (идя за ней). Не проводить ли мне вас немножко?..

Фру Вильтон (уже в дверях, делая отстраняющий жест). Ни шагу! Я отлично привыкла ходить одна. (Останавливаясь на пороге и кивая ему.) Но предупреждаю вас теперь, господин студент, берегитесь!