Сразу было видно, что судья О'Мира от нее без ума.

- Подойдите сюда, мадам, чтобы нам лучше было вас слышно, - сказал он ей, указав на место рядом с собой. Бедняга О'Мира являл собой трудный случай: он страдал не только комплексом сверхпривязанности к матери, но и высоким давлением.

Раз или два, давая показания, миссис Лайнем бросала на мужа извиняющиеся взгляды, но он взирал на нее с такой мрачной ненавистью, что жуть брала. Большинство мужей, услышав в суде, как они якобы издеваются над своими женами, приходят в замешательство, но Лайнем ни на кого не обращал внимания и глядел на жену так, будто дивился, почему он, черт возьми, в свое время не взял топор и не прикончил ее разом.

- А потом что он сделал? - обратился к миссис Лайнем ее адвокат Кенефик, выспросив во всех подробностях - про каждую чашку, про каждый стул - сведения о разгроме дома.

- Он меня обозвал... нужно ли мне повторять как, милорд?

- Нет, нет, мадам, - ободряюще отозвался судья, - напишите.

Секретарь дал ей бумагу и карандаш. Миссис Лайнем писала, поднимая глаза к потолку, так же медленно и вдумчиво, как говорила. Потом она вручила бумагу секретарю, а тот передал ее судье. О'Мира, не меняя выражения лица, прочел написанное и переслал записку адвокату. Том Лайнем, почернев от бешенства, прошептал что-то своему поверенному Квилу, но Квил только покачал головой. Это дело с самого начала было ему не по душе и, будь на то его воля, он уладил бы все без суда. Но он поддался на уговоры своего свирепого клиента и его адвоката Мики Джо, который вошел в раж и твердил, что случай вопиющий и необходимо предать его гласности в интересах общественности. Интересы общественности! Подумать только! Квил чувствовал, что сам виноват - нечего было приглашать в защитники такую неуравновешенную личность, как Мики Джо.