"Пусть ты замешкался - время мешкать не будет". Ну а Леность, будучи по сути своей хроническим отлыниванием от исполнения долга, все накапливалась и накапливалась, точно бюджетный дефицит, и грядущее неотвратимое возмездие приобретало все более зловещие масштабы. В концепции времени, которая руководила городской жизнью во времена Бедного Ричарда, каждая секунда имела стандартную длину и давалась только раз. А время, которое мы именуем "нелинейным", тут и днем с огнем нельзя было сыскать - ну разве что беззаконный кавардак сновидений, на которые Бедный Ричард не обращал внимания, ибо не видел в них проку. В алфавитном указателе к "Альманаху Бедного Ричарда" (составитель Фрэнсис М. Барбур, 1974) под заголовками "Сновидения" и "Мечты" мы не находим ровно ничего. В глазах леди Филли сновидения были столь же нежеланными гостями, как и их сотоварищ - сон, считавшийся пустой тратой времени (в смысле - богатств, которые за это потерянное время можно было бы накопить), уступкой физиологии, которую непременно следовало обложить оброком в пользу 20-часового продуктивного бодрствования. В годы издания "Бедного Ричарда" Франклин, согласно его "Автобиографии", позволял себе спать лишь с 1 часа ночи до 5 утра. Другим долгим "нетрудовым" отрезком времени были четыре часа (с 9 вечера до часу ночи), посвященные Вечернему Вопросу: "Какие добрые дела свершил я сегодня?" Вероятно, то был единственный благовидный предлог погрузиться в себя - а куда еще можно было втиснуть теоретизирование, мечты, фантазии, поэтический вымысел? В этой ортогональной машине на жизнь смотрели как на документальную прозу.

К 1853 году, когда появилась новелла Мелвилла "Писец Бартлеби: уолл-стритская история", апатия растеряла последние религиозные отголоски, обретя статус преступления против экономики.