На ногах у старого бродяги все еще виднелись метки собачьих зубов. Бугристый рубец от пастушьего бича пересекал его бок. Карсон рассказал мне, что бык этот неистовыми ударами протаранил жердяную изгородь высотой в шесть футов и обрел свободу - единственное, что ему было нужно.

Карсон предостерегал меня:

- Смотри, не подпускай его, он тебе стадо перепортит. А мой бык чемпион...

Я привязал лошадь к стволу дерева, подкрался к реке, присел за бревном и стал наблюдать. Старый боец съехал на прямых ногах по сыпучему откосу берега, потом прошлепал по мелководью и, отфыркнувшись, пустился вплавь.

Мой чемпион ждал его. Он крепко упирался в землю передними ногами, а задними переступал, поворачиваясь рогами к выбиравшемуся на берег врагу.

Старый вояка подался в сторону, чтобы подобраться к моему быку с фланга. Тот сразу изменил позицию, готовясь встретить его рогами.

Оба быка низко пригнули головы. В нескольких ярдах от моего быка старый бродяга остановился. Противники застыли на месте, их маленькие черные глазки сверкали холодной расчетливой яростью.

Он же у меня чемпион, твердил я себе. Чего бояться... Карсон говорит, что он чемпион... Но ведь если старик хоть раз пырнет его как следует, потом за такого и двух шиллингов не дадут... Вставай, разгони их! Но погляди, какие у старика рога! Что он сделает этакими завитушками?

И потом - на стороне моего чемпиона молодость...

Да, за него была молодость. Дерзкая, безудержная отвага молодости! Внезапно пригнув голову, чемпион отпрянул вбок и ринулся на старого быка, метя рогом ему в заплечье. Но старик мгновенно, с увертливостью динго, отскочил, повернулся и отбил могучий удар головой.

Столкнувшись лбами, быки врывали копыта в землю, силясь потеснить один другого. Их исполинские заплечья взбугрились набрякшими мышцами. Так они кружили, сомкнув лбы, и каждый норовил изловчиться, чтобы первым отпрыгнуть вбок и пырнуть противника рогом в плечо.