— Откуда вы пришли? — резко спросил Форестьер.
— Из Сен-Лорана, города монастырей, вернее, того, что от него теперь осталось! — пьяно рассмеялся усатый солдат.
— Куда направлялись?
— В Бурнье, на мельницы. Спустить шкуру с этих мельников дьявола. С помощью крыльев мельниц они подают сигналы тревоги. Больше не будет никаких мельниц! Ни аристократов, ни мельниц!
Из горла маленького шевалье опять вырвался странный звук, и он спросил:
— Куда мы теперь пойдем, господин Форестьер?
— На мельницы. В Бурнье, малыш.
Старый солдат поднялся и крикнул:
— Я называю это — отправиться в пасть к волку!
— Правда? Прогулка по морозу тебя протрезвит, мой дорогой!
Мельницы Бурнье
Ребенка завернули в старое меховое пальто, которое нашли среди разбросанных вещей. Форестьер взял его на руки. Маленький отряд покинул Нуайе и, вытянувшись цепочкой, двинулся в направлении мельниц. Синие со связанными руками плелись следом. Если кто-нибудь из них падал, то ударом ноги: его приводили в чувство. Кто-то несмело произнес:
— Командир, мальчик, кажется, заснул. Я мог бы отнести его в Ублоньер.
— Нет! Я хочу, чтобы он увидел все.
— Но зачем?
— Я так решил. Он уже в том возрасте, что сможет все понять!
С одного из синих свалилась треуголка, и он наклонился, чтобы ее поднять. Это был усатый солдат. Он вскрикнул, почувствовав укол сабли в зад:
— Вот как проклятые бандиты обращаются со своими пленниками!
— А вы? Вы расстреливаете и рубите головы на гильотине.
— Мы? Мы дети народа! А вы мятежники!
— Тридцать ферм, десять имений и пять церквей сожжены в округе, и вы не пощадили ни одного человека. Не только способных носить оружие мужчин, но и стариков, кормящих матерей и детей! Они, конечно, представляют большую опасность для Республики!