Восьмилетний Джакомо и шестилетний Франческо наблюдали. Когда отец встал, Джакомо схватил кристалл, глянул сквозь него и пораженно увидел многократное преломление мира. Он захотел владеть этим чудом и сунул его в карман. Отец спросил, куда делся кристалл. Дети отрицали, отец грозил. Джакомо притворился, что ищет кристалл во всех углах, а сам сунул его в карман брату. Он сразу же пожалел об этом. Отец нашел кристалл в кармане у Франческо и ударил невиновного. Через год Джакомо обо всем рассказал Франческо, но тот не простил ему и «не упускал случая отомстить».

Это единственное воспоминание Казановы об отце, который считал его идиотом, и которого Казанова обманул играючи, как и брата Франческо, хоть и младшего по возрасту, но всегда игравшего роль «старшего брата». Именно Франческо был «знаменитым Казановой» во все время жизни братьев.

У таких юмористов, как Казанова, запутанные мотивы чувств и поступков. Стал бы он холостяком, не будь мрачного семейного опыта?

Глава вторая

Голод и любовь

Каждого периода жизни человек достигает неопытным.

Шамфор

В девять лет Джакомо впервые выехал в большой мир. Казалось, это его последнее путешествие.

В десять вечера сели на суденышко для восьмичасового путешествия в речной карете, ведомой по берегу лошадью — ребенок с оливково-зеленым лицом, веселая вдова Дзанетта, уже двадцатипятилетняя, и оба ее кавалера: аббат Алвизе Гримани, опекун ее шести детей и скупец уже в тридцать два года, и сорокалетний Джорджо Баффо, нобиль и автор двусмысленных стихов, впервые опубликованных посмертно в четырех томах.

Венецианские врачи предсказывали, что Джакомо истечет кровью. Баффо «спас жизнь Казановы»: врач из Падуи, с которым Баффо письменно проконсультировался, посоветовал смену воздуха. Гримани разыскал в Падуе дешевый пансион.

Мать и сын спали в одной, кавалеры в другой каюте. Под утро Дзанетта открыла окно. Джакомо со своей нижней койки увидел деревья, марширующие вдали по берегу, как зеленые солдаты.



18 из 398