- День рожденья у деда, - сказала Пицца, наливая Алеше. - Сто лет в обед.

- А этот уже наобедался? - Сняв форменную фуражку, сержант брезгливо переступил через лежавшего на полу мужчину. - С такими вот и погоришь, Пицца. Что у него с башкой?

- Ударился. - Пицца вытащила из-под стола табуретку и придвинула к Алеше тарелку с холодным мясом.

- Мишутка где? - спросил Силис, чокаясь с Овсенькой. - Со здоровьицем!

- Тут он, живой-здоровый. - Старик с любовью смотрел на милиционера. - Хороший ты, Алеша, человек, правда!

- А я с тобой и не спорю, - усмехнулся Силис. - Тебе кто морду набил?

Синди пьяно погрозила ему пальцем:

- Я попала в автомобильную аварию, товарищ сержант!

- Это не авария, это ручная работа, - без улыбки возразил Алеша. - Про Громобоя слыхали? Помер. Целый день на тротуаре провалялся, только сейчас за ним выехали...

- Помянем Громобоя! - предложила Барби, уже забывшая о чесноке. - Ну и сволочь он был!..

Мужчина на полу зашевелился и с рычанием сел. Обвел шальным взглядом компанию - и вдруг заорал во всю глотку:

О чем задумал, Громобой,

Иль ты боишься смерти?

Пицца захохотала дурным голосом, а мужик продолжал:

Ты будешь счастлив двадцать лет,

Я слова не нарушу,

А ровно через двадцать лет

Отдашь свою ты душу!..

Синди и Барби зааплодировали.

Взял в руку финское перо

И кровью расписался...

И так же внезапно, как начал, мужик оборвал песню и схватился за голову:

- Вот гады! Ну гады же! Глянь, что там у меня?

Пицца презрительно скривилась.

- Ничего. Дурная башка только.

Барби протянула ему стакан:

- Поправь головку, лох.

Он не раздумывая проглотил содержимое стакана и уставился на костлявые коленки Барби.