Надеюсь, есть прогресс и в мозгу. Хотелось бы, потому что те знания, которые я получаю свыше, на ложечке, понуждают меня действовать. Получается, я был прав, заводя дневник. Дневник - сам по себе доказательство того, что мне пора активизироваться. Боюсь ошибиться, но я, по-моему, стал лучше понимать окружающих. Как это подло - подослать несмышленую соплюху выкрасть магнитофон! Создается впечатление, что еще чуть-чуть - и я осмыслю их слова. Забыл сказать: они ведь совсем не понимают того, что говорю им я. У них есть тетрадочка, куда они заносят все, что со мной происходит. Но притворством меня не обманешь. Взять хотя бы эпизод с купанием. Я о нем еще не рассказывал. . . впрочем, потом. Вчера я решил их проверить и нарочно нассал в постель - как они взбеленились! Уверен, что они уже сами не рады своей затее с доктором и не желают моей поправки. Поэтому они и приглашают его раз в сто лет. А ведь мне наверняка мало одной ложечки три раза в месяц! Но ничего, я уже способен разглядеть нечто важное за убогими декорациями, которыми я умышленно окружен. Не хочу больше об этом, мне вредно волноваться. Мне нужно спокойно, бесстрастно поразмыслить. Какая-то идея просится, скребется... Число, год, имярек.

Оля, 14 апреля

Дорогая Антонина Сергеевна!

Извините меня, что вырвана страница. Мама велела ее вырвать, потому что нельзя писать, как дедушка описался, и я больше не буду. А он это сделал во второй раз, в первый раз было когда он только заболел. Я тогда сразу поняла, что он тяжело заболел, потому что мама позволила мне смотреть, как она снимает с дедушки трусы, я даже помогала.

Вчера, когда дедушку повели в большую комнату кушать, я потихоньку вошла к нему и включила магнитофон. Оказывается, дедушка что-то диктует на кассету, но я, конечно, ничего не поняла из того, что он надиктовал, потому что речь у него по-прежнему плохая. Правда, вместо "ита, ита" он стал говорить "тита, тита", но больше все равно ничего.