Когда Сэм Гобл, ночной охранник, открыл дверь и впустил меня в магазин, Терри, уже сидевший за своим столом, подошел ко мне.

- Сочувствую твоему несчастью, Ларри, - начал он. - Могло быть хуже. Ты тоже мог погибнуть.

В его глазах было подлое злорадное выражение, вызвавшее у меня острое желание ударить. Я видел, что он рад случившемуся. Я кивнул и прошел мимо него к своему столу.

Джейн Барлоу, моя секретарша, полная, солидная дама лет сорока пяти, принесла мне почту. От ее печальных глаз и попытки улыбнуться у меня защемило сердце. Я притронулся к ее руке.

- Бывает, Джейн, - сказал я. - Не надо ничего говорить. Что тут слова! Спасибо за цветы.

Сидней, хлопотавший вокруг, тихие голоса клиентов и Терри, злобно следивший за мной из-за своего стола, сделали этот день невыносимым, но я вытерпел до конца. Сидней хотел пригласить меня пообедать вместе с ним, но я отказался. Рано или поздно мне предстояло столкнуться с одиночеством, и чем раньше, тем лучше. В прошедшие два месяца мы с Джуди всегда обедали или у меня, или у нее на квартире. Теперь всему этому пришел конец. Я раздумывал, не поехать ли в Загородный клуб, но решил, что не в состоянии выдержать молчаливое сочувствие, и поэтому купил сандвич и остался дома в одиночестве, думая о Джуди. Не слишком удачная идея. Так что этот первый день дался мне с трудом. Я убеждал себя, что дня через два-три моя жизнь войдет в колею, но получилось иначе. Не только моя скорлупа счастья рассыпалась при аварии. Я не ищу оправданий, а просто передаю то, что сказал мне потом психиатр. Полагаясь на себя, я верил, что смогу изгнать воспоминания из сознания, но пережитое травмировало мой рассудок. Это выяснилось только потом, когда психиатр сказал, что именно психической травмой объясняется мое поведение.

Нет смысла углубляться в подробности. Суть в том, что в последующие три недели я опустился как умственно, так и физически. Я стал терять интерес к тому, из чего до сих пор складывалась моя жизнь: к работе, гольфу, одежде, контактам с людьми и даже к деньгам. Хуже всего получилось, конечно, с работой. Я начал делать ошибки. Сначала стал допускать маленькие промахи, потом, с течением времени, упущения приобрели серьезный характер. Я нашел, что меня не интересует желание Джонса приобрести платиновый портсигар с рубиновыми инициалами для его новой любовницы. Он получил портсигар, но без инициалов.