- Это верно, миссис Пелгрейв, но иногда дети получают такое удовольствие, что...

- Ладно, идите. И заберите этот дурацкий мяч. Он нам до смерти надоел.

- Я его сейчас принесу, - вызвался Фрэнклин. Он вскочил на ноги и кинулся за мячом, сжимая в руках бутылку с пивом.

Когда он вернулся, немка посмотрела сначала на него, потом на пиво и вдруг - он этого никак не ожидал - широко и тепло улыбнулась. В то же мгновение он заметил, что волосы у нее точно такого же цвета, как песок, легкие и почти белые, выжженные солнцем.

Она взяла у него мяч.

- Спасибо. Ваше пиво выглядит очень заманчиво.

- Правда? Угощайтесь! У меня тут еще бутылка...

- Ну, ну, не балуйте ее. Ступайте, Хайди. Джун вон уж куда ушла.

Девушка быстро, как бы даже по-заговорщицки улыбнулась ему и пошла прочь. Мальчишка крикнул: "Оревуар! Гудбай!" - и побежал впереди нее, радостно подпрыгивая, но внезапно вспомнил о сыновнем долге и припустил назад, чтобы чмокнуть маму.

- Ну, ну. Боже, какие у тебя грязные руки. Смотри умойся как следует перед обедом. От тебя несет этим дохлым крабом. Хайди! Проследите, чтоб он умылся.

Через каких-нибудь десять секунд все было по-прежнему. Он с изумлением и отчасти с неловкостью увидел, как ее лицо преобразилось, словно скинуло маску напряженности. Она опять посасывала персик - так, будто ничего и не произошло; ее разноцветные глаза искрились отраженным светом моря.

- С этими девицами не знаешь чего и ждать, - проговорила она, впрочем спокойно и без злобы. - Я вот иногда думаю: а чем она занимается в свой выходной? Знаете, даже страшно становится. На вид-то рыба рыбой, из породы хладнокровных, да кто ж ее на самом деле разберет. Что вы о ней скажете как мужчина?