– Это бы вам при всем желании не удалось.

Ее лицо разом опять застыло, в глазах проступила прежняя осторожность. Снова почувствовав неловкость, он начал было говорить, что хорошо бы снять их всех троих, но тут с удивлением сообразил, что рядом только мальчик, а девочки нигде не видно.

– Куда она исчезла? Я даже не заметил…

– Я за ней слежу. Она вон там, у моря. У нее такой характер – как это у вас, англичан, называется – своевольный. Пойду догоню ее – а то мне несдобровать.

– Можно я вас еще щелкну?

– Нет-нет, я пойду. Мы ведь еще увидимся?

– Конечно… я надеюсь.

И вот уже она и мальчик бегут по песку. Он проводил их взглядом; солнечные блики на морской глади резанули глаза. Он достал из кармана темные очки, надел их и, повернувшись, медленно пошел прочь от моря – к соснам.

Миссис Пелгрейв, как и обещала, лежала под соснами: она вытянулась на спине, ее красивые длинные ноги в тени почему-то казались еще более золотистыми, чем на солнце.

– А, это вы. Я вас сразу и не узнала – вы такой элегантный в этой куртке и темных очках. Как же долго вы ходили!

Он снял очки и присел рядом с нею на усыпанный сосновыми иглами песок.

– Я встретил детей и эту вашу немку. Вот и задержался.

– Ах вот оно что!

– Я сфотографировал Хайди. Должен выйти отличный снимок.

– Что вы говорите.

Воздух, напоенный хвойным ароматом, был удушливо тяжел. Он стал снимать куртку. Она молча смотрела на него, потом сказала:

– Будьте ангелом, дайте мне вашу куртку подложить под голову. Вы не против? Тут песок не такой мягкий.

– Ну конечно, конечно…

Он стал поспешно сворачивать куртку.

– Можете сами под меня подсунуть? Я что-то ужасно разленилась – должно быть, из-за жары.

Он стал перед ней на колени, и она, как бы превозмогая дремоту, чуть-чуть приподняла голову. Он запустил руку в густую массу рыжих волос, поднял ее голову повыше и подложил сложенную куртку.