— Откуда у вас кровоподтек, — поинтересовался майор.

— Шел, поскользнулся, упал, — доложил я.

— Закрытый перелом, очнулся гипс, — закончил классическую фразу майор, очень выразительно глянул на ротного, и засмеялся.

— Все дисциплинарные взыскания снять, — приказал майор, ротный заскрипел зубами, — А вместо медали, письмо на Родину. У вас товарищ солдат мама есть?

— Да, товарищ майор.

— Вот пусть радуется и гордится, что такого сына воспитала! — закончил разбираться со мной майор.

— А у вас товарищ капитан в роте полный порядок, личный состав занят боевой учебой, — повернулся к капитану майор, ротный хмуро улыбнулся, — все офицеры при солдатах. Вы молодец! Объявляю вам благодарность!

— Служу Советскому Союзу! — отчеканил офицер.

— Только вы не находите, что в такую погоду бегать в резине это слишком? — деликатно заметил начальник штаба.

— Занятие проводится согласно плану боевой учебы, — ротный хотел отстоять свое право продолжать е…….ть роту, — план утвержден командиром батальона.

— Такие занятия приказываю отменить, — рассердился майор, — солдатам и без этого достается.

— Есть! Отменить.

— Дисциплина и учебы вещь замечательная, но с солдатами помягче надо быть, — учил служить капитана, майор, — мы все таки на войне, тут особые условия. Палку перегибать не надо.

Ротный волком смотрел на майора.

— Разрешите отпустить солдата? — спросил капитан.

— Да, идите дальше служить товарищ солдат, — благословил меня майор, — если так, будете продолжать службу, то без правительственной награды вы не останетесь.

Ошалевший я выскочил из офицерского блиндажа.

Ротный писарь, задыхаясь от смеха, дал почитать мне копию рапорта о ночном происшествии.