Ха— ха-ха…

Ха— ха…

Ха…

Кошмар кончается. Тенева ушла. Все остальное по-старому. На ногах у меня тапочки шефа. Его жена терпеливо работает иглой над моими брюками. На потолке серое пятно. Кофейные чашки покрыты таинственными рисунками. В шесть часов.

Шагая по улице, я чувствую, как брюки плотно обтягивают бедра. Умелая жена у моего научного руководителя. Она и искусствовед хороший. А как люди они с мужем просто прекрасны. Мы дружим много лет — я даже жил у них несколько месяцев. Тогда я был на распутье, бросил учебу, расстался с любимой девушкой, чуть не уехал в Родопы добывать руду, белый свет мне был не мил, горизонт был затянут облаками, жизнь казалась беспросветной. Они приютили меня, я полюбил их, а потом поклялся, что не поеду добывать руду, а снова возьмусь за музыку. Явился на экзамены, победил на одном конкурсе, теперь вот скоро у меня защита.

— Молодец! — похвалил меня на другой день доцент Бонев. — Я был в восторге, когда узнал!

И, улыбаясь, прошел мимо. С такой же улыбкой прошел мимо меня один тип с соседней кафедры -он подмигнул мне и поднял вверх большой палец, мол, ну ты даешь!

Две очкастые ассистентки вдруг стали очень милы со мной. Одна пригласила меня на концерт для флейты и фортепиано. Другая одарила долгим взглядом, потом вздохнула и помахала мне рукой. При следующей нашей встрече в коридоре она тоже подмигнула мне и засмеялась. Рассмеялся и преподаватель немецкого. Расплылся в улыбке настройщик роялей. Подхватив меня под руку, внештатный доцент по скрипке затащил меня в кафе. Там меня встретили возгласами: «Эй, где ты пропадаешь?»

Все смеялись, глядя на меня чуть ли не любовно.

— Молодец! — сказал мне на другой день ассистент Генов. — Я был в восторге, когда мне рассказали!