— Простите, — перебил я ее, — но в данном случае…

— Разумеется, — мягко продолжила критикесса, -молодой музыковед всегда найдет общую тему…

— Мои брюки… — попытался вставить я.

— О! — изящно развела руками Тенева и заговорила еще более доверительным тоном. -Времена давно изменились, молодой человек. А вместе с ними и нравы. Так что уже никто не смущается…

— Никто уже не смущается, — сказал я, — но Диана может…

— Ах, вы! — кокетливо засмеялась Тенева и погрозила мне пальцем. — Давайте-ка сменим тему!

Вошла Диана. Домашний халат она сменила на брюки и свитер.

— О! — воскликнула критикесса. — Не стоило! Не стоило из-за меня переодеваться, дорогая. Ты так хорошо смотрелась в халате…

— Все же перед посторонними… Тенева всплеснула руками.

— Да кто ж здесь посторонний! Может — я? Или молодой человек, который…

— Брюки у него… — попыталась объяснить Диана.

Тенева мило склонила головку.

— А у него скоро защита и как-то неудобно…

— Дорогая, — сказала Тенева. — Ну как же здесь не похудеть. Да и что в этом плохого. Ха-ха-ха… Я, конечно, заглянула немножко не вовремя…

Не будь я в халате, я бы не усидел на месте.

Отвратительная история!

Гадкая!

Гнусная!

Хотелось вскочить, влепить ей пару пощечин, чтобы эта улыбочка исчезла с ее лица. Заломить ей руки; Вытолкать за дверь! Человек не может позволить себе сузить брюки у жены своего научного руководителя! Не может никого попросить ни о какой услуге! Впрочем, я и не просил ни о какой услуге, се муж сам заставил меня явиться сюда…

Ах, если б я не был в халате!

— Что в этом плохого… ха-ха-ха!

Я вдруг вспомнил, как в школьные годы, с приближением контрольной по математике, мне по ночам снились кошмары. Крутая, в зеленых лужах улица, по которой я шел в не по размеру больших, стоптанных башмаках, поминутно поскальзываясь и с трудом удерживаясь на ногах, хватаясь за сломанный забор, покрытый осклизлым лишайником. А надо мной — кривой фонарь, рассыпающий серо-лиловые лучи, и смеющийся оскал уродливого женского лица.