- Да. На зиму. Чтобы не мерзла шея. Люди говорят, что с такой прической я выгляжу моложе.

- Они совершенно правы. Выглядишь ты ровно на одиннадцать лет.

Кристина улыбнулась, отсалютовала ему чашкой.

- За тех, кто возвращается.

- Тосты чаем я не принимаю.

- Пора отвыкать от вредных привычек. Га спиртном свет клином не сошелся, - Кристина маленькими глоточками пила чай.

- Я вот подумал насчет вечера, - сменил тему Беддоуз. - Предлагаю лишить своей компании наших друзей и пообедать в том бистро у рынка. Мне ужасно хочется стейка. А потом... - он не договорил. - Что такое? Мы не сможем вместе пообедать?

- Не совсем так, - Кристина наклонила голову, уставилась на чашку с чаем. - У меня свидание...

- Так отмени его, - вырвалось у Беддоуза. - Продинамь этого типа.

- Не могу, - Кристина вскинула на него глаза. - Он придет сюда с минуты на минуту.

- Ага, - Беддоуз кивнул. - Это, естественно, меняет дело.

- Да.

- Мы не можем бортануть его?

- Нет, мы не можем бортануть его.

- Нет таких мужчин, которых нельзя бортануть. Скажи, что прибыл старый друг, чудом избежавший ужасов пустыни, дизентерии, религиозных фанатиков, которые едва не освежевали его живьем. Скажи, что он требует особого внимания, что его расшалившимся нервам нужно трепетное отношение.

Улыбаясь, Кристина покачала головой.

- Извини, не могу.

- Так давай скажу я, - гнул свое Беддоуз. - Как мужчина - мужчине. Видишь ли, старичок, мы оба взрослые люди, цивилизованные существа... в таком вот аспекте.

- Нет.

- Почему нет? - спросил Беддоуз, отдавая себе отчет в том, что нарушает данный себе и ранее свято соблюдаемый зарок никого ни о чем не просить. Почему мы не можем этого сделать?

- Потому что я не хочу.

- О, ветер дует в том направлении.

- Меняется в том направлении. Мы можем пообедать вместе. Втроем. Он очень милый человек. Он тебе понравится.