После этого героем-журналистом прочно завладели сопредседатели. Бережно подхватив его с обеих сторон под руки, они увлекли дорогого гостя в апартаменты. Отдохнуть не дали, развлекая разговорами в конфиденциальной обстановке.

К чести гостя - он оказался не сибаритом, начисто отвергнув местные роскошества: холодную в морозных жилочках водку, чистейший спирт, жареное мяско и принарядившихся накрашенных "штатных давалок". Всему этому Брюханов предпочел пустынный полигон, где до одури, до звенящей глухоты настрелялся из автоматов, пулеметов и пистолетов. Именно так "спецназовец пера", как он себя называл, закалялся внутренне, попутно проникаясь темой войны.

Всласть порассказав о себе, трепетно замирая при каждом щелчке диктофона и насладившись общением с высоким гостем, сопредседатели передали Брюханова подполковнику Макокину. Бросили на местные афганские проблемы, так сказать.

Глаза подполковника засверкали, как газоэлектросварка, и он мгновенно насел на Брюханова.

(Короткий рассказ подполковника Макокина, напетый им самим в диктофон журналиста):

"Представляюсь: Макокин Николай Николаевич. Воинское звание подполковник. Должность - заместитель начальника политического отдела по работе с местным населением. Не удивляйтесь, Александр, когда узнаете, что я здесь всего четыре месяца. За это время многое пришлось пережить. Да! (Долгое тяжелое молчание.) И гибель товарищей, и обстрелы, и познание цены настоящей дружбы.

Кстати, совсем недавний случай.

С агитотрядом, ну, это такое наше секретное специальное подразделение, которое ведет тайную пропагандистскую работу среди афганцев и душманов, мы поехали в этот, как его?... (голос третьего, присутствующего при беседе для уточнения тяжелых с точки зрения Макокина названий кишлаков и провинций, лейтенанта из того самого "секретного и тайного" агитотряда: "Таджикан") ... во, верно, Таджикан! Не буду Вам рассказывать о дороге - это ужас, а не дорога.