Точно прилежный работник, Аревало принялся за дело. Но потом все же спросил:

– А это для чего?

– Не спрашивай, если не хочешь ничего себе представлять. Теперь прибей на конце перпендикулярную планку пошире, чем железный брус грабель.

Пока Аревало работал, Хулия перебирала дрова и подбрасывала поленья в огонь.

– Сеньора уже искупалась, – сказал Аревало.

Сжимая в руке толстое полено, похожее на булаву, Хулия ответила:

– Не важно. Не жадничай. Теперь мы богаты. Хочу, чтобы у нас была горячая вода. И потом после паузы объявила:

– Я оставлю тебя на минутку. Схожу к себе и вернусь. Смотри не сбеги.

Аревало с еще большим пылом углубился в работу. Его жена вернулась с парой кожаных перчаток и флаконом спирта.

– Почему ты никогда не покупаешь себе перчаток? – рассеянно спросила она, поставила флакон у поленницы и, не ожидая ответа, продолжала: – Поверь, пара перчаток никогда не помешает. Новые грабли уже готовы? Пойдем наверх, ты понесешь одно, я другое. Ах, я и забыла об этом полене.

Она подхватила полено, похожее на булаву, и оба вернулись в зал. Поставили грабли у дверей. Хулия прошла за стойку, взяла металлический поднос, бокал и графин, наполнила графин водой.

– На случай, если она проснется, ведь в этом возрасте спят очень чутко – если не слишком крепко, как дети, – я пойду впереди с подносом. Ты держись за мной, вот с этим.

Она указала на полено, лежащее на столе. Аревало заколебался; Хулия взяла полено и вложила ему в руку.

– Разве я не стою небольшого усилия? – спросила она, улыбаясь, и поцеловала его в щеку.

– Почему бы нам не глотнуть чего-нибудь? – предложил Аревало.

– Мне надо иметь ясную голову, а у тебя для бодрости есть я.

– Давай закончим поскорее, – попросил Аревало.

– Куда торопиться? – ответила Хулия. Они начали подниматься по лестнице.

– Под тобой ступени не скрипят, – сказал Аревало, – а я иду как медведь. Отчего я так неуклюж?