Разве истинная дружба может питаться красными бобами и кукурузным хлебом? Я бедный человек, у меня вдовствующая мама в Тексаркане. Вы найдете Черного Билла, говорю им я, - в этом доме. Он дрыхнет на своей койке в первой комнате направо. Это именно тот человек, который вам нужен. Я смекнул это из разных его слов и разговоров. Пожалуй, отчасти он все же был мне другом, и будь я тот человек, каким я был когда-то, все сокровища рудников Голдонды не заставили бы меня предать его. Но, - говорю я, - бобы всегда были наполовину червивые и к концу недели я вечно сидел без топлива.

- Входите осторожнее, джентльмены, - предупреждаю их я. - Он временами бывает очень несдержан, и, принимая во внимание его прежнюю профессию, как бы вам не нарваться на какую-нибудь грубость с его стороны, если вы захватите его врасплох.

Тут все ополчение спешивается, привязывает лошадей, снимает с передков орудия и всю прочую амуницию и на цыпочках вступает в дом. А я крадусь за ними, как Далила, когда она вела Вилли Стимлена к Самсону.

Начальник отряда трясет Огдена за плечо, и тот просыпается. Он вскакивает, и еще два охотника за наградами наваливаются на него. Огден хоть мал и худ, а парень крепкий и так лихо отбивается, несмотря на их численный перевес, что я только глазами хлопаю.

- Что это значит? - спрашивает он, когда им, наконец, удается одолеть его.

- Вы попались, мистер Черный Билл, - говорит капитан, только и всего.

- Это грубое насилие, - говорит Огден, окончательно взбесившись.

- Конечно, это было насилие, - говорит поборник мира и добра. - Поезд-то шел себе и шел, ничем вам не мешал, а вы позволили себе запрещенные законом шалости с казенными пакетами.

И он садится Генри Огдену на солнечное сплетение и начинает аккуратно и симптоматически обшаривать его карманы.

- Вы у меня попотеете за это, - говорит Огден, изрядно вспотев сам. - Я ведь могу доказать, кто я такой.