- Стойте, - говорит Огден и с довольно-таки свирепой рожей подымается со стула, - это что за намеки?

- Никаких намеков, - говорю я. - Я беру чисто гипотонический случай. Если бы, - говорю я, - Черный Билл забрел сюда и купил себе овечье ранчо и нанял бы меня нянчить его овец и играть им на дудочке, да поступал бы при этом со мной честно и по-товарищески, вот как вы, - ему бы не пришлось меня опасаться. Человек для меня всегда человек, какие бы ни случались у него осложнения с железнодорожными поездами или с овцами. Теперь вы знаете, чего от меня ждать.

Лицо у Огдена стало черней кофейной гущи. Секунд девять он молчал, а потом рассмеялся.

- Вот вы какой, Сент-Клэр, - говорит он - Что ж, будь я Черным Биллом, я бы не побоялся довериться вам. А теперь давайте перекинемся в картишки... если, конечно, вам не претит играть с железнодорожным бандитом.

- Я уже выразил вам свои чувства в словесной форме, говорю я, - и притом без всякой задней мысли.

Тасуя карты после первой сдачи, я, как бы невзначай, спрашиваю Огдена, откуда он.

- О, - говорит Огден, - я с Миссисипи.

- Хорошенькое местечко, - говорю я. - Мне не раз приходилось там останавливаться. Только простыни немного сыроваты и насчет жратвы не густо. Верно, да? А я вот, говорю я ему, - с побережья Тихого океана. Может, бывали когда?

- Сплошные сквозняки, - говорит Огден. - Но если вам случится попасть на Средний Запад, сошлитесь на меня, и вам нальют кофе через ситечко и положат грелку в постель.

- Ладно, - говорю я. - Я ведь не хотел выведать у вас номер вашего личного телефона или девичью фамилию вашей тетушки, которая умыкнула пресвитерианского священника из Кэмберленда. Мне-то что. Я стараюсь только втолковать вам, что в руках у вашего овчара вы - в полной безопасности. Ну, бросьте нервничать, червы пиками не кроют.