– Воду взяли? – спросил Андронико, обращаясь к охотникам.

– У нас есть четыре фляжки с водой и еще две с вином, ваше превосходительство, – ответил один из охотников. – Думаю, хватит…

Странно. Теперь, когда они были вдали от города и эти горы отгораживали их от всего мира, мысль о драконе казалась уже не такой абсурдной. Путешественники огляделись: картина, представшая их взору, была малоутешительной. Желтоватые гребни, куда еще не ступала нога человека, лабиринт разбегавшихся в стороны трещин, извивы которых невозможно было проследить взглядом, – великое запустение.

Молча тронулись в путь. Впереди шли охотники с ружьями, старинными кулевринами и прочим охотничьим снаряжением, за ними – Мария, а замыкали шествие оба натуралиста. К счастью, тропа вилась по теневой стороне: среди этих желтых склонов терпеть солнце было бы просто мукой.

Лощинка, которая вела к Бурелю, тоже была узка и извилиста, по дну ее не бежал ручей, на склонах не росли ни кусты, ни трава, кругом виднелись только камни да осыпи. Ни птичьего щебета, ни журчания воды, лишь изредка прошуршит осыпающаяся галька.

Пока группа двигалась вперед, ее догнал поднимавшийся по тропе быстрее, чем наши путники, юноша с козьей тушей на плечах.

– Это он к дракону идет, – сказал Лонго. Сказал совершенно серьезно, даже без намека на шутку. И пояснил, что жители Палиссано очень суеверны и ежедневно отправляют в Бурель козу, чтобы задобрить чудовище. Дань эту таскают по очереди деревенские парни. Не дай Бог услышать голос чудовища – тогда жди беды.

– Значит, дракон ежедневно съедает по козе? – шутя, спросил граф Джерол.

– Во всяком случае, на другое утро там ничего не находят, это точно.

– Даже костей?

– Ну да. Он утаскивает козу в свою пещеру, там ее и съедает.

– А не может быть, чтобы ее съедал кто-то из деревенских? – спросил губернатор. – Дорогу сюда знают все. И вообще, кто-нибудь видел, как дракон утаскивает козу?