Маевский, Свет-Молдавский и другие, получив от Троицкой культуры, воспроизводят опыты и подытоживают: "Троицкой совершено эпохальное открытие и разработан новый метод лечения онкозаболеваний!". Подытоживают, даже не проводя обязательных клинических испытаний. Но разрешение на такие испытания надо получить от Минздрава СССР, от главного онколога академика Блохина. На запросы Троицкой сверху приходят негативные ответы: "Метод не проверен, поэтому применять его нельзя!". Слухи о вакцине Троицкой доходят до родственников неизлечимых больных, списанных медициной домой на умирание. Родственники умоляют Троицкую рискнуть, сделать вакцину для безнадежных, ведь иного спасения нет! Александра Сергеевна рискует и, на ходу корректируя дозы и сроки вакцинации, спасает нескольких больных. Опрашивая их, она вновь корректирует метод вакцинотерапии и наконец находит оптимальный вариант: в день-по одной инъекции двух кубиков вакцины в течение месяца, затем месяц перерыва и снова месяц вакцинации - и так до стойкого улучшения здоровья. Удивительно было для нее то, что, по рассказам больных, через неделю вакцинации у них наблюдался взрыв бодрости, подъем сил. Анализ показывал, что существенно улучшалась кровь, рассасывались метастазы, уменьшались опухоли. Это было серьезным достижением! Ведь вся советская онкология, многочисленные институты, диспансеры и больницы занимались жуткой терапией: больного либо резали, потом зашивали и отправляли домой умирать, либо подводили к тому же результату с помощью химиотерапии или рентгенотерапии, которые подавляли естественные защитные силы организма, и иммуносистема больного не могла более противостоять другим заболеваниям. Вакцина же Троицкой представляла собой смесь убитых и ослабленных "глобоидов", с которыми легко расправлялись антитела в организме, специализируясь на них и накапливая силы для расправы с действующими в организме "глобоидами".